25 июля в 1826 году состоялась казнь пятерых руководителей восстания декабристов -
![](https://knowhistory.ru/sites/default/files/styles/event/public/images/1288352553_kazn.jpeg?itok=lK1uMg8H)
25 июля 1826 года состоялась казнь пятерых руководителей восстания декабристов - на кронверке Петропавловской крепости были повешены Павел Пестель, Константин Рылеев, Петр Каховский, Михаил Бесстужев-Рюмин и Сергей Муравьев-Апостол.
Жестокая расправа Николая I над пятью декабристами и оглашение приговора Верховного уголовного суда 120-ти другим его участникам потрясла всю Россию. Со времен Екатерины II, когда казнили Мировича и Пугачева, в России фактически не было ни одной публичной смертной казни, и уже одно это делало казнь декабристов (к тому же осужденных на смерть за одно только «намерение на цареубийство») событием исключительным, из ряда вон выходящим.
Осознавая это, Николай I, опасавшийся взрыва общественного возмущения, приложил немало сил, чтобы расправа над осужденными прошла незамеченной широкой публикой. Время и место казни, а также приготовления к ней были строго засекречены, ее исполнители тщательно отобраны и круг их предельно ограничен. Ритуал казни до мельчайших подробностей был разработан самим императором, а ее осуществление было поручено «самым надежным» людям: петербургскому генерал-губернатору Голенищеву-Кутузову, военному министру Чернышеву и шефу жандармов Бенкендорфу. Чтобы не допустить стечения народа при свершении казни, не было никакого публичного оповещения - сообщения такого рода появились в печати задним числом. Церемония экзекуции, дабы избежать возможных беспорядков, была назначена на три часа ночи, и лишь случайные обстоятельства отодвинули ее начало на предутренний час.
Несмотря на все предпринятые меры, очевидцами бесчеловечной и жестокой расправы над декабристами оказалось немалое число лиц. И в течение дня весть о свершившейся казни облетела весь Петербург, а вскоре и всю Россию, выйдя далеко за ее пределы. Она застала современников врасплох, ведь от нового монарха ожидали милосердного отношения к «несчастным заговорщикам». По свидетельству декабриста Цебрикова, в разговоре с Веллингтоном Николай I обещал «удивить Европу» своим «милосердием».
Однако, по определению другого современника, свое правление он начал как тиран, поставив «пять виселиц с гнилыми веревками, на которых надобно было по два раза умирать». Чувство недоумения, растерянности и страха, быстро сменившееся горячим сочувствием к жертвам, овладело даже теми, кого трудно было заподозрить в сочувствии к декабристам. Расчет Николая на то, что расправа с декабристами не получит нежелательной широкой огласки и не вызовет возмущения, не оправдался.