Политика России на Венском конгрессе

Категория: Разное

Политика России на Венском конгрессеВойна против Наполеона закончилась победой коалиции, и 18(30) мая 1814 г. союзные державы подписали в Париже мирный договор с Францией. Возникло много вопросов.

Возведенный на престол штыками союзников Людовик XVIII, который кичливо во всех документах оговаривал 1814 г. «девятнадцатым годом» своего царствования, легко соглашался на все предъявляемые ему условия. Франция оставалась в границах 1792 г. Из отобранной у нее завоеванной Наполеоном территории выкраивались самостоятельные «буферные» государства, а часть ее передавалась державам-победительницам. Подписанный в Париже мир и последующие соглашения разрешили лишь те вопросы, где интересы держав-победительниц не сталкивались, или в которых они считали возможным идти друг другу на известные уступки.

Игнорируя национальные интересы народов, руководствуясь исключительно узкоэгоистическими целями, державы-победительницы создали Нидерландское королевство, насильственно при этом включая Бельгию в состав Голландии.

Разрешена была и средиземноморская проблема, в первую очередь в интересах Англии, сохранившей за собой Мальту. Единство мнений было достигнуто и в отношении Италии: часть ее переходила к Австрии, другая — должна была состоять из суверенных государств.

Но тех проблем, разрешение которых сталкивало интересы держав-победительниц, эти договоры не коснулись. Ближневосточный, испанский, польский и связанный с ним саксонский вопросы предполагалось рассмотреть на специальном конгрессе, который решено было созвать в Вене. «Когда «корсиканское чудовище» оказалось, наконец, в надежном заточении,— писал Ф. Энгельс,— был немедленно созван в Вене большой конгресс крупных и мелких деспотов, для того чтобы разделить награбленное добро и денежные премии и выяснить, в какой мере может быть восстановлено дореволюционное положение вещей. Народы покупались и продавались, разделялись и соединялись, исходя только из того, что больше отвечало интересам и намерениям их правителей».

Союзники решили созвать конгресс через два месяца после подписания Парижского договора, но начало его деятельности всячески оттягивалось. Державы-победительницы, учитывая всю противоречивость взаимных интересов, вели за кулисами формально еще не открытого конгресса сложную дипломатическую борьбу, которая детально изучена в отлично документированной монографии Л. А. Зака «Монархи против народов».

Интересы царской дипломатии на Венском конгрессе в первую очередь затрагивались разрешением польского вопроса. Предвидя неизбежное противодействие, которое встретит притязание России на территорию бывшею Варшавского герцогства, российская дипломатия должна была принять самые решительные меры для того, чтобы не очутиться перед лицом единого фронта остальных держав-победительниц. Судьбы Европы в целом, Польши в частности, решали в этот момент четыре державы. Кроме России это были — Англия, Австрия и Пруссия. Англия, по существу, уже разрешила для себя основные проблемы, и привлечь ее какими-либо уступками на свою сторону Россия не могла. Англия теперь значительно больше была обеспокоена тем, что достанется России, чем тем, что она еще могла бы получить сама. При этих условиях столкновение с Англией из-за польского вопроса было неизбежно.

Точно так же не приходилось рассчитывать и на поддержку Австрии. Ее интересы остро сталкивались с интересами России на Ближнем Востоке; кроме того, обладание Польшей укрепило бы еще больше влияние России на западноевропейские дела. К тому же многое из того, к чему стремилась Австрия, она получила еще до Венского конгресса, и для нее, как и для Англии, самое главное теперь заключалось в том, чтобы не допустить усиления России.
Иначе обстояло дело с четвертым членом коалиции — с Пруссией. Теперь, когда империя Наполеона рухнула и вопрос о гегемонии среди германских государств стал сугубо практическим, отношения между Пруссией и Австрией, естественно, приобрели особо обостренный характер. Конкретно это проявилось при решении судьбы Саксонии. Саксонский король дольше других был верен Наполеону, поэтому его территория могла теперь стать объектом раздела. На Саксонию с необычайным упорством претендовала Пруссия. Но этому с не меньшим упорством сопротивлялась Австрия. Передача Саксонии Пруссии явилась бы ударом по австрийским притязаниям на гегемонию среди германских государств, ибо на основе Пруссии, увеличенной за счет Саксонии, могло бы образоваться новое немецкое объединение.

Антагонизм с Австрией и притязания на Саксонию должны были толкнуть Пруссию на сближение с Россией. Это облегчалось тем, что для России лишение саксонского короля престола также было желательным мероприятием, поскольку саксонский король был одновременно и главою Варшавского герцогства. Лишение «пособника Бонапарта» саксонского престола, естественно, освобождало для Александра польский престол. С другой стороны, в случае перехода к России бывшего Варшавского герцогства, усиление Пруссии никакой опасности для русских интересов не представляло. И незадолго до формального открытия Венского конгресса, 16(28) сентября 1814 г., между Россией и Пруссией было заключено тайное соглашение, по которому Россия давала санкцию на передачу Пруссии Саксонии и обещала отозвать с саксонской территории своп войска.

Таково было положение накануне Венского конгресса, где предполагалось окончательно разрешить и польский, и саксонский вопросы. Таким образом, два государства против двух — Россия и Пруссия против Англии и Австрии — должны были столкнуться на Венском конгрессе.

Но получилось иначе. У России и Пруссии оказался третий противник, и этим третьим противником весьма неожиданно явилась побежденная Франция. Деятельное участие, которое принимала Франция в работе Венского конгресса, и, в частности, в разрешении польского вопроса буржуазные исследователи обычно приписывали дипломатическим талантам И. Ш. Талейрана. Талейран, представлявший Францию в период Венского конгресса, вошел в историю как темный делец и блестящий дипломат, с одинаковым усердием и служивший церкви, и воевавшей с церковью светской власти; он умудрился служить и революции, и Наполеону, и Бурбонам.

Обстоятельства, которые дали Талейрану возможность сыграть столь значительную роль на Венском конгрессе, сложились следующим образом. По принятому вначале решению Франция не должна была быть допущена к участию в конгрессе. Но так как открытие конгресса все откладывалось, Талейран был приглашен на совещание к Меттерниху для сообщения ему о причинах задержки в принятии каких-либо решений. И здесь он произнес знаменитую речь, изменившую позицию держав-победительниц. В своем выступлении Талейран подчеркивал, что выражение «союзные державы», о которых говорится в решении держав-победительниц, больше не может иметь места, так как теперь у Франции, равно как и у других государств, одни цели и одни задачи. «Союзные? Против кого же?» — вопрошал Талейран. «Не против Наполеона, так как он на острове Эльба. Конечно, и не против короля Франции, так как он — гарантия
продолжительности мира. Господа! — воскликнул Талейран,— будем говорить откровенно: если есть еще союзные державы, то я здесь лишний».

Далее Талейран развил тот принцип, который на долгие годы лег в основу политики реакционных держав Европы. Это был принцип законной власти — принцип легитимизма. Отныне все государства должны были быть возвращены к своим старым границам и все народы — к своим старым династиям. А раз это так, то лишение саксонского короля его престола будет нарушением основ, уже принятых союзниками в отношении Франции, где они восстановили и прежние границы, и «законную» династию. Этими принципами необходимо руководствоваться и в разрешении польского вопроса. Самостоятельность Польши — вот на чем демагогически настаивал Талейран. По мнению целого ряда буржуазных исследователей, именно после этого выступления Франция благодаря блестящему дипломатическому таланту Талейрана заняла одно из решающих мест на Венском конгрессе.
Хотя включение Франции в число участников конгресса имело для нее весьма важное значение, но совершен был этот маневр не Талейраном, поступки которого были у всех на виду, а представителем Англии, расчеты и действия которого были скрыты.

Противоречия между победителями привели Англию к решению о необходимости за счет Франции усилить на конгрессе оппозиционную России сторону. Сама по себе Франция была ей уже не страшна. Франция ни на что уже не претендовала, да и не могла претендовать и пока послушно шла в фарватере английской политики. Но как союзник она была важна тем, что около нее группировались мелкие европейские государства, устрашенные тем переделом, который происходил в Европе. Именно лорд Р. С. Кестльри, английский представитель на конгрессе, настоял на приглашении Талейрана к Меттерниху на то заседание, где им была произнесена якобы «решающая» для судьбы Франции речь, именно он, поддерживаемый Меттернихом, настоял и на дальнейшем участии Франции на равных с державами-победительницами правах в работе конгресса.

Но возможно это было лишь потому, что ряд обстоятельств не давал в этот период ни Александру, ни Фридриху Вильгельму, для которых усиление противной стороны, конечно, было нежелательным, особенно активно противодействовать привлечению Франции к работе конгресса.

Минуточку внимания. Смотрите, как неподражаемая архитектура арабов удивляет весь мир по сей день.

Эти правители, только что навязавшие Франции свергнутых ранее Бурбонов, боялись униженного ими народа. Они боялись, что внутренняя политика Бурбонов в сочетании с внешнеполитическими неудачами поднимет французский народ против навязанного ему короля, и Европа вновь очутится перед лицом новой революции. Надо было принять какие-то меры, чтобы поддержать династию Бурбонов и недавние унижения компенсировать поднятием ее внешнеполитического престижа.

Включения Франции в число тех держав, которые должны были теперь склеивать разрезанную карту Европы, в то же время требовали и те идеи легитимизма, которых придерживались и прусский король, и русский император. Эти принципы не были чем-то новым. С их помощью реакционные государства пытались бороться против Франции с первого момента начала там революции.

Правда, Талейран пытался внести в понятие легитимизма нечто новое. Оно должно было означать не только сохранение законных династий, но и старых границ. Однако это убеждало Россию, когда речь шла о притязаниях Австрии, Австрию — когда поднимался вопрос о притязаниях России, и т. д. Для держав-победительниц понятие легитимизма заключалось лишь в сохранении монархического образа правления, в сохранении старых династий. Но и при таком понимании этого принципа Россия и Пруссия должны были согласиться на участие Франции в предстоящих обсуждениях, ибо положение династии Бурбонов, как мы уже отмечали, было весьма непрочным, и поднятие ее престижа являлось первоочередной задачей.

Итак, Талейран, «бессовестный из бессовестных», выступает отныне в качестве «совести» держав-победительниц. Ведь он представитель той страны, которая ни на что не претендует, только он один руководствуется всецело задачами мира и легитимизма. «Международное право», «защита интересов законных монархов» — вот понятия, к помощи которых Талейран теперь беспрестанно прибегает.

Когда Александр говорил Талейрану, что Саксонию он отдает Пруссии и Австрия на это якобы согласна, Талейран, прекрасно знающий, что это далеко не так, не без ехидства спрашивал: «Разве согласие Австрии может сделать Пруссию обладательницей того, что принадлежит саксонскому королю?» Когда взбешенный Александр заявляет, что «саксонский король изменник», Талейран ему спокойно возражает: «Эпитет изменник никогда не может быть приложен к королю». Но, чтобы ни говорил Талейран, ему так же, как Меттерниху и Кестльри, не удалось поколебать решений Александра, упрямо твердившего, что он сохранит Польшу, но только «для себя».

Английская точка зрения на польский вопрос была изложена в меморандуме английского представителя лорда Кестльри. Ни в какой мере не желая восстановления самостоятельной Польши, Англия в то же время боялась и перехода подавляющей части польской территории к России. Вот почему в меморандуме Кестльри настаивал на выполнении договора 1813 г:, по которому Россия, Пруссия и Австрия обязывались полюбовно разделить между собой Варшавское герцогство. Присоединение же к России всего Варшавского герцогства, подчеркивалось в этом документе, «вызовет ужас» во всех государствах Европы. Эти слова содержали совершенно недвусмысленный намек на возможность нового военного столкновения. Кестльри пытался сыграть на наиболее чувствительной для Александра струнке — на его страхе перед революцией. В конечном итоге предложение Англии сводилось к тому, чтобы был выполнен договор 1813 г. о разделе Варшавского герцогства между тремя государствами.

Австрийская точка зрения на польский вопрос в основном совпадала с английской. Исходя из той же предпосылки, что и лорд Кестльри, т. е. из стремления не допустить ни восстановления самостоятельной Польши, ни перехода значительной части территории Варшавского герцогства в руки России, Меттерних прибег лишь к некоторым отклонениям тактического характера. Сделав вначале демагогическое заявление о согласии Австрии на восстановление Польши в границах 1772 г., а в случае несогласия на это России,— в границах 1791 г., Меттерних затем предложил разделить Варшавское герцогство только между двумя государствами — Россией и Австрией. Австрия соглашалась на передачу России части Варшавского герцогства до правого берега Вислы, в том числе и Варшавы. На этой территории Россия, если ей угодно, может образовать северное или восточное польское королевство с тем, однако, условием, что Австрия создаст южное или западное польское королевство.

Оба эти предложения одинаково не устраивали Александра. Поскольку Варшавское герцогство состояло из польских земель, доставшихся по прежним разделам Австрии и Пруссии, то в случае их передела Россия могла рассчитывать лишь на получение весьма небольшой его части. Создание же второго польского государства явилось бы для нее такой же угрозой, каким в свое время было образование Варшавского герцогства.

Столь же неразрешимым оказался и саксонский вопрос, ибо Пруссия требовала всей Саксонии, а Австрия никак не желала допустить увеличения территории своего конкурента.

К началу 1815 г. положение до того обострилось, что новая война казалась неизбежной. 22 декабря 1814 г. (3 января 1815 г.) Англия, Австрия, Франция и Бавария заключили секретный оборонительный союз, всецело направленный против России.

Но события во Франции временно примирили враждующие стороны. В конце февраля 1815 г. Наполеон покинул остров Эльбу и в начале марта высадился на французской территории. Перед лицом новой опасности участники Венского конгресса постарались как можно скорее разрешить разделявшие их спорные вопросы (и это несмотря на то, что договор от 22 декабря 1814 г. стал известен Александру и Фридриху Вильгельму.)

13(25) марта всеми государствами, подписавшими Парижский мир, была принята декларация, объявлявшая Наполеона «вне гражданских и общественных отношений», а 28 мая (9 июня) был наконец подписан «заключительный акт» Венского конгресса, который разрешал вопрос о Польше и Саксонии и объявлял конгресс распущенным.

Согласно заключительному акту Венского конгресса, герцогство Варшавское уступалось русскому императору за исключением Торна и Познани, отошедших к Пруссии. Восточная Галиция и ряд районов (соляные копи Велички и др.) переходили к Австрии. Краков признавался самостоятельной республикой. Поляки, подданные России, Пруссии и Австрии, должны были получить свои национальные учреждения, т. е. конституционные формы правления. Две пятых территории Саксонии переходили к Пруссии, остальные сохранили свою самостоятельность.

Своим заключительным актом Венский конгресс, таким образом, принял компромиссное решение. Русский император стал одновременно и королем польским, но королевство было несколько меньше, чем этого вначале хотелось Александру. Король Пруссии присоединил к себе Саксонию, но это было лишь частью того, чего он добивался. Победа Наполеона, его торжественное шествие по Франции привели к тому, что за столом конгресса, в конце концов, не оказалось победителя.

Любитель "гонять чаи" или кофе будет рад подарку в виде кружки. Самые необычные и оригинальные веселые кружки именно для таких людей ждут своих счастливых обладателей. Заходите и выбирайте, широкий выбор и отличные цены.

Специально для knowhistory.ru

Опубликовано: 20-04-2012, 20:16

Понравилась тема? Посмотрите эти материалы:
  • Венская система международных отношений
  • Наполеоновская Франция и Европа
  • Германия во второй половине XIX — начале XX в.
  • Национально-освободительная борьба славянских народов
  • Европа после Первой мировой войны
  • История

    Этот день в истории

    Поиск по сайту